?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
глава девятая. пельмени
ivakol1
Пельмени.

- Ооо, какими судьбами? Давайте к столу. У нас пельмени сегодня!...
- Да, нет. Спасибо. Я на минуту.
- Пельмени...
- Да что вы, я сыт... Во!
Полоснул большим пальцем по горлу.
- Да садитесь. Что вы как неродной... Рюмочку?
- Не, завтра на работу...
- Ну, вот те раз... С мороза-то...
- Эх! - махнул рукой. Расстегнул пальто.
- Ну, вас не уговоришь!
Разошлись к ночи.
Мальчик лет пяти, заспанный, вышел из комнаты и удивленно заметил:
-А у дяди отсюда (уровень кадыка) до сюда (рот) еще сорок одна штука влезла!
В детстве смеялся. Отец рассказывал. А сейчас - ну, не смешной анекдот. С пельменями - грустно. Не бывает пельменей много. Домашних. И остановиться, закусывая руколепными домашними пельменями со сметаной рюмку-другую-третью, невозможно совершенно. И сорок штук не количество. Надо еще разобраться. Какие они? Может, они размером с яблоко, как узбекские манты или бурятские позы? А может, мелкие, с чернослив? Таких можно и всю сотню умять. А аппетит, как и положену образцовому гаду, приходит во время еды!
Да ну вас с вашими интернетными анекдотами! И покупными пельменями. Может, и не все зло от них. Но зло. От нашлепанных бездушной машиной не по рецепту, а по ГОСТу. Или, того хуже, по ТУ. Какая разница, кто их придумал: мы или китайцы? Если и там, и там их давно не лепят руками. Было бы о чем спорить...
Да... Мы перестали лепить пельмени. Всей семьей. В субботу. На неделю. Впрок. Параллельно рассказывая сказки младшим. Попутно напевая песни. Проверяя устное домашнее задание у средних. Не отходя от посыпанного мукой стола. Пряча внутрь, с начинкой, секретики, загадывая желания и придумывая выкрутасы закрутки конвертиков из теста. Мы перестали лепить персональные пельмени: для папы, для мамы, для дедушки.... С замочками. С бантиками... Мы разговаривали друг с другом, когда всей семьей лепили их руками. Мы развивали устную речь. Не говоря о мелкой моторике. А нынче, погляди в окно...
Мы перестали брать кусок говядины и кусок свинины ( в идеале - еще и баранины!) и пропускать их через старую, но бойкую, мясорубку, добавляя чеснок, лук и соль с молотым черным перчиком. Мы больше не перемешиваем этот фарш до однородности в эмалированном тазу. Нам некогда взять муку высшего - только высшего - сорта, белей которой лишь девственный свежевыпавший снег. Такой же, как на подоконнике кухни с той стороны разукрашенного морозом стекла, собственноручно вставленного отцом взамен выбитого футбольным мячом аккурат перед холодами. Принести свежих яиц неоткуда: курятника за домом нет уже лет двадцать как. А из "Утконоса" пока привезут... Да и смешивать для пресного пельменного теста муку и яйца с добавлением воды хлопотно. Евроремонт на кухне сделан недавно и дорого. Все угваздаем.
Нам несолидно, дав этому тесту настояться, начать огромной скалкой раскатывать его по столу в тонкие, миллиметровые простыни. Нет той скалки. Как нет уже в доме правильных граненых стаканов, которыми бабушка, будто стремительно выходя в дамки - бац-бац- бац! - вырезала кругляши из этих тестовых простыней, а оставшиеся края слепливала в колобки и снова раскатывала. Да и бабушки уже нет. Мы брезгуем аккуратно, руками, брать липкий фарш, в который, естественно, тоже добавлены яйца и старательно раскладывать по кругляшам. Это долго. Нам некогда, как некогда зайти к ней на кладбище.
Нам, откровенно говоря, просто лень слепливать из кругляшей с начинкой те самые пельмени, выкладывать их штучка к штучке на широкие тарелки, посыпать мукой и до нужного момента запрятывать в морозилку. И доставать по тарелке - другой ежевечерне, когда вся семья собирается. И ссыпать их, замерзшие, в кипящую подсоленную воду и ждать несчастные семь-десять минут - пока идет один мультик - и наливать с бульончиком. И посыпать зеленью. И добавлять сметанки.... И лопать, пытаясь найти пельмень с секретиком, заготовленный собственноручно. И вспоминать, что произошло за день. И что поставили по природоведению. И так всю неделю. Нам это уже не по силам. Мы заняты. Мы работаем по двенадцать часов плюс четыре на дорогу на машине по пробкам или по забитым и давно уже неуютным электричкам. Оставшееся - на сон. Эх, если бы не дурацкая необходимость спать! Мы бы столько еще успели... По работе. Может, я неправильно жиыу, батюшка? Правильно, сын мой. Но зря.
Рушится институт семьи, лишенный фундамента совместного приготовления еды. Нас многое разделяет. Не говоря о гаджетах. Раньше он или он (а чаще вместе) они могли закурить в постели после. Теперь, скорее всего, полезут в смартфоны. И тут же, в статусе, отрефлексируют. Нет, чтоб на ушко.
Вместо кофе мы, проснувшись, проверяем почты. Личную. Рабочую. Запасную.
- Да-да, дорогая, я уже иду. Проверю фэйсбук... Второй аккаунт. О, письмо из Хьюстона! Какие они там молодцы! Фотки выложили.
- Папа... Нарисуй самолет!..
- Не мешай, сын, папа работает. ..
Мы разучились встречаться с друзьями, коллегами и соседями не в ресторане, а за домашним столом, где хозяйка с гордостью мечет на стол... Все живут далеко друг от друга. Куда-то тащиться пол-дня... Там выпить. Потом обратно... Некогда. Созвонимся...
Учимся дистанционно. Дружим в соцсети. Рожаем по почте. Выпиваем по телефону. Поем хором Окуджаву через Атлантику по скайпу. И в этом мире уже нет места домашним пельменям. Они не оцифровываются. Они аналоговые. И требуют неспешности. А ее-то у нас и нет. Мы просто не можем ее себе позволить. Что странно при нынешнем изобилии.
Где все есть.
И пельмени.
И манты.
И позы..
На любой вкус и кошелек.
С любой начинкой.
Фабричные. Среднестатистические.
Каждому своя пачка. Тесто, мясо, соль. По ГОСТу.Технологично.
И такие же анекдоты.